Александра Прокопенко
Соучастники. Почему российская элита выбрала войну
Формально сохраняя атрибуты власти, с началом войны элита потеряла свою агентность, став по сути лишь инструментом управления. Книга показывает, как именно это происходило: здесь находится место и флешбекам, объясняющим, как путинское государство выстраивало отношения со своей аристократией, и частным историям конкретных людей, и социологическому анализу.
Когда в ответ на начало вторжения в Украину Запад ввел жесткие санкции против России, предполагалось, что российская элита не захочет отказываться от западного образа жизни — и приложит усилия, чтобы прекратить войну. Как мы теперь знаем, этого не случилось. Более того: многие российские чиновники либеральных взглядов стали опорой режима, разработав меры поддержки экономики и перевода ее на военные рельсы. Единицы уволились и уехали. Практически никто не высказался против войны. Почему?
Книга Александры Прокопенко, основанная на десятках откровенных бесед с высокопоставленными российскими чиновниками и бизнесменами, подробно описывает, как развивались взгляды и ценности российских элит, и как постепенно расширялись их границы допустимого. Формально сохраняя атрибуты власти, с началом войны элита потеряла свою агентность, став по сути лишь инструментом управления. Книга показывает, как именно это происходило: здесь находится место и флешбекам, объясняющим, как путинское государство выстраивало отношения со своей аристократией, и частным историям конкретных людей, и социологическому анализу.
Основной фокус повествования — три года войны, когда российская верхушка училась работать, жить и думать по-новому. В центре книги — ключевые события этого периода: введение западных санкций, объявление мобилизации, аннексия четырех украинских областей неудавшийся военный переворот Евгения Пригожина. Прокопенко показывает, как разные фракции российских элит — «технократы», «ближний круг», «ястребы» — реагировали на эти исторические развилки и выстраивали свое поведение. Российские элиты в ближайшем будущем никуда не денутся со своих постов и, скорее всего, будут пытаться влиять на мировую политику, по
О авторе
Научный сотрудник
Александра Прокопенко — старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.
- Бюджет больше не ориентир. Где искать эрозию путинского режимаКомментарий
- Элита без агентности: правящий слой России и логика лояльностиБрошюра
Александра Прокопенко
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Ошибка имени Гесса. Кому пишет Мельниченко в The EconomistКомментарий
Задумываться над посланием Мельниченко имеет смысл, только если найден ответ на главный вопрос — о том, как при любом «договорном» варианте Европа могла бы обезопасить себя от российского ресентимента, неизбежного во всех сценариях, кроме однозначно, триумфально победного для Путина.
Леонид Бершидский
- В зубах дракона. Повторит ли клан Ротенбергов печальную судьбу клана ШойгуКомментарий
Без мощных военных проектов Ротенбергам остается только апеллировать к совместным детским воспоминаниям во время следующей встречи с президентом.
Михаил Комин
- Издержки среды. Почему Россия остается на обочине мировой гонки ИИКомментарий
Универсальная амбиция инноваторов — изменить экономический уклад, а значит — перераспределить политический капитал от старых элит в свою пользу. В России это практически невозможно.
Алексей Киселев
- Азбука для диктатора: как устроена российская квазиидеологияБрошюра
Задача системы — обеспечить лояльность и подчинение населения, и соответствующая «идеология» формируется именно исходя из этого.
Андрей Перцев
- Треснувшая витрина. Как Кремль готовит Донбасс к выборам в ГосдумуКомментарий
Упорство, с которым Кремль стремится проводить выборы в боевых условиях, основывается на избранной им стратегии нормализации войны. Но чем дальше, тем больше этот подход превращается в стратегию самообмана, когда пропагандистская картинка все сильнее отстает от реальности.
Константин Скоркин